Одинаковый рост цен не означает одинаковые потери для всех семей. Если половина бюджета уходит на продукты, подорожание еды ощущается сильнее, чем у человека с высокой долей сбережений. Поэтому спор между официальной инфляцией и ощущениями покупателя часто начинается с неверного сравнения. Статистика описывает среднюю корзину, а человек оплачивает свою.
Что показал сентябрь
По данным Госкомстата, опубликованным 12 октября, потребительские цены в сентябре 2026 года были на 5,5% выше, чем годом ранее. Группа продуктов питания, напитков и табака подорожала на 6,9%, непродовольственные товары на 3,6%, услуги на 5,1%. За месяц общий индекс вырос на 0,9%. Это разные сравнения: годовой показатель описывает изменение за двенадцать месяцев, месячный только за сентябрь.
Главная для семей разница находится внутри этих процентов. Отложить покупку техники обычно проще, чем ежедневные расходы на еду. Поэтому более быстрый рост продовольственной группы сильнее ограничивает свободные деньги у тех, чья корзина и так состоит преимущественно из необходимых покупок. При этом групповой индекс не позволяет утверждать, что каждый продукт вырос ровно на 6,9%.
Две корзины, два результата
Расчет FinFly для двух условных бюджетов по 1000 манатов показывает влияние структуры расходов. В первом 60% расходов приходится на продовольственную группу, 15% на непродовольственные товары и 25% на услуги. Во втором пропорции составляют 35%, 25% и 40%. Если применить к ним сентябрьские годовые индексы, сохранение первой корзины потребует примерно 59,6 дополнительного маната, второй 53,6 маната.
Это расчет для понимания механизма, а не обследование семей. В продовольственный индекс входят также напитки и табак; арендатор, собственник квартиры и семья с расходами на лечение распределяют деньги иначе. Кроме того, внутри крупных групп товары дорожают неодинаково. Но пример объясняет, почему единая цифра инфляции не должна становиться ответом на любой вопрос о стоимости жизни.
Важен и размер дохода. Разница в несколько манатов выглядит небольшой в общей статистике, но становится заметной, когда обязательные платежи уже поглощают почти весь заработок. Человек может сохранить прежнюю сумму чека, перейдя на более дешевые продукты. Формально его расходы не выросли, однако прежний уровень потребления он уже не сохраняет.
Рост торговли не равен благополучию каждого покупателя
За январь-сентябрь реальный оборот розничной торговли увеличился на 3,8%. Это полезный сигнал для бизнеса: рынок в целом расширяется даже после поправки на изменение цен. Но агрегат не показывает, какие семьи купили больше и какие сократили покупки. Рост мог распределяться неравномерно между территориями, категориями товаров и группами покупателей.
Поэтому продавцу недостаточно увидеть увеличение рынка и автоматически поднять план продаж. Нужны данные о количестве покупок, среднем чеке, доле акционных товаров и повторных визитах. Если денежная выручка растет, а число единиц в корзине падает, это совсем другая ситуация, чем рост физического спроса. Она требует осторожности с запасами и ассортиментом.
То же относится к доходам. Номинальный рост зарплаты нельзя принимать за увеличение покупательной способности без сопоставления с ценами за тот же период. Еще менее корректно переносить среднюю зарплату на всех работающих. Среднее значение не показывает распределение доходов, а семейный бюджет зависит и от числа получателей заработка, и от иждивенцев.
Где искать ответ на давление цен
Публикация индекса показывает результат, но не устанавливает причину каждого подорожания. Для этого нужны закупочные и импортные цены, урожайность, транспортные расходы и торговые наценки. Объяснять весь рост только поведением магазинов или только внешними рынками без таких данных было бы слишком удобно и неточно.
Сильнее всего покупательную способность ограничивает рост расходов на базовые продукты и обязательные услуги. Разница между закупочной и розничной ценой, а также доступность более дешевых аналогов определяют, насколько широк выбор у покупателя. Для бизнеса это вопрос устойчивого спроса. Для экономической политики вопрос в том, сколько денег остается у семьи после обязательных расходов. Именно этот остаток определяет, сможет ли она откладывать, оплачивать образование и делать крупные покупки.