Ненефтегазовый экспорт Азербайджана за январь–июль 2026 года достиг 5,93 млрд долларов, но почти две трети этой суммы обеспечила одна товарная группа — золото. По расчёту FinFly на основе таблиц Госкомстата, его доля составила около 62,5%. Поэтому рост ненефтегазового экспорта сам по себе ещё не показывает, насколько широко расширяются поставки продукции других отраслей.
На необработанное и полуобработанное золото, а также золото в порошке пришлось 3,71 млрд долларов. На остальные ненефтегазовые товары — около 2,23 млрд. Эти суммы получены после приведения таблиц к одной шкале: общий экспорт указан в миллионах долларов, отдельные товары — в тысячах. Доля 62,5% относится к стоимости ненефтегазового экспорта за семь месяцев, а не ко всему экспорту страны и не к его годовому приросту.
За золотом — разные направления
В товарной разбивке есть рост, не связанный с золотом. Поставки свежих овощей за январь–июль увеличились на 11,1% по стоимости и на 9% в реальном выражении к тому же периоду 2025 года. Экспорт хлопкового волокна вырос на 26,2% по стоимости и на 31,9% в реальном выражении. В то же время реальные поставки минеральных удобрений снизились на 37,1%, полипропилена — на 14,1%, полиэтилена — на 24,2%. Их стоимость уменьшилась на 12%, 11,3% и 20,8% соответственно. За крупной суммой с высокой долей золота видны разные, в том числе отрицательные, результаты других отраслей.
Показателен и экспорт свежих фруктов: стоимость поставок выросла на 20,9%, а реальный показатель снизился на 2,3%. Для бизнеса различие принципиально. Рост долларовой суммы не обязательно означает расширение объёма поставок и загрузки логистики. Эта таблица показывает расхождение, но не позволяет разделить его на изменение цен конкретных фруктов и изменение состава экспортной корзины. Приписывать результат только одному из этих факторов было бы преждевременно.
Профицит не равен всеобщему подъёму
Та же осторожность нужна при оценке всей внешней торговли. За январь–июль её оборот составил 30,02 млрд долларов, на 6,9% больше, чем годом ранее, в номинальном выражении. При этом Госкомстат сообщил о снижении оборота на 15,1% в реальном выражении. Положительная динамика долларовой суммы и отрицательная динамика после устранения ценового влияния описывают разные стороны торговли, а не противоречат друг другу.
Общий экспорт достиг 20,14 млрд долларов: плюс 39,1% по стоимости и 11,2% в реальном выражении. Импорт составил 9,88 млрд — снижение соответственно на 27,4% и 43%. Разность номинальных сумм экспорта и импорта за январь–июль дала профицит 10,26 млрд долларов. Крупное положительное сальдо соседствует с сокращением ввоза. По одному профициту нельзя судить ни о состоянии внутреннего спроса, ни о причинах изменения валютного рынка; реальные темпы экспорта и импорта также нельзя просто усреднить.
Импортная разбивка не даёт картины равномерного спада. Стоимость ввоза легковых автомобилей сократилась на 37,8%, а вычислительных машин, блоков и устройств выросла на 25%. Стоимость импорта золота упала на 99,4%. Последний показатель заслуживает отдельного внимания, но сам по себе не измеряет вклад золота в общее сокращение импорта: для этого нужны сопоставимые абсолютные суммы за оба года.
Что действительно говорит доля золота
Высокая концентрация не обесценивает экспорт золота и не отменяет роста овощей или хлопка. Она показывает другое: ненефтегазовая статистика не является готовой мерой успеха всех несырьевых производств. Изменение крупных золотых поставок способно заметно влиять на общую сумму даже при иной динамике других товаров. Для экспортёра удобрений, фруктов или полимеров агрегированный показатель поэтому гораздо менее информативен, чем его собственная товарная строка.
При этом экспорт золота нельзя приравнять к добыче внутри страны. В рассмотренной разбивке не установлены происхождение металла и наличие реэкспорта, поэтому относить всю сумму к азербайджанским производителям оснований нет. Вывод по этим данным уже достаточно определённый: высокая сумма ненефтегазового экспорта сочетается с концентрацией в одной товарной группе, а за её пределами — с неоднородной, а не сплошь растущей торговлей. Золото меняет масштаб общего показателя, но не делает его диагнозом для каждой отрасли.