Хоган отметил, что в следующем рыночном цикле Strategy уже не будет ключевым драйвером спроса на биткоин. Эту роль, вероятно, перехватят инвестиционные банки, управляющие активами компании, пенсионные фонды, эндаумент‑фонды и суверенные фонды.
Что произошло с STRC
В конце июня доверие к модели Strategy пошатнулось: бессрочные привилегированные акции Stretch (STRC) упали с номинала $100 до ниже $75. Это вызвало опасения, что дивидендная модель инструмента не выдержит нагрузки.
Проблемы совпали с падением биткоина до 21‑месячного минимума — $58 190. На фоне паники Strategy заявила, что при необходимости будет продавать биткоин для покрытия дивидендов, а также увеличила долларовый резерв до $2,55 млрд. Эти меры стабилизировали ситуацию, но ослабили статус компании как самого агрессивного покупателя биткоина.
STRC — пример неудачного финансового инжиниринга
Хоган сравнил ситуацию с обвалом премии GBTC в 2021 году. По его словам, в STRC зашли деньги, которые искали высокую доходность при низкой волатильности — и это плохо сочеталось с природой биткоина.
Глава Strive Мэтт Коул считает, что влияние STRC на рынок переоценено. Strategy владеет 847 363 BTC — около 4% эмиссии. По стандартам SEC такая доля не считается существенной.
Ликвидность Strategy остаётся высокой
Несмотря на резонанс, Strategy располагает $52 млрд ликвидных активов при $7 млрд долга. Чтобы компания оказалась под угрозой, биткоину пришлось бы упасть ещё на 70% — до $18 500.
Даже если Strategy начнёт продавать резервы сейчас, вырученных средств хватит на дивидендные выплаты по STRC и другим бессрочным инструментам на ближайшие 28 лет.